Местность, простирающуюся вдоль моря от Слободки до судоремонтного завода, коренные мариуполыцы с незапа­мятных времен называли «пляжем». В это понятие включа­ли и собственно пляж – относительно неширокую полосу песка, омывае­мую мутноватой, особенно в ветреную погоду, азовской морской водой, и так называемое Нижнее портовское шоссе, и проложенную вдоль него железную дорогу, связывающую станцию Мариуполь с пор­том, и склоны обрыва, засаженные виноградниками, позже их место заняли декоративные деревья и кустарники.

Кажется, еще в предвоенные годы шоссе с расположивши­мися вдоль него санаториями, домами отдыха и дачами обрело официальное название; на указателях появилось «Санаторный проспект». В 1949 году, когда вождю и учителю всех народов, верно­му ленинцу исполнилось семьдесят лет, Санаторный про­спект получил имя Сталина. Об этом переименовании довелось слышать такую историю от старожила, занимавшего в городе в свое время весьма ответственный пост. Переименовать-то переименовали, но потом спохватились: проспект, носящий столь «высокое» название, имел уж очень неприглядный вид. Дорога вся в рытвинах и ухабах, тротуаров практически не нет, покосившиеся в разные стороны фонарные столбы дополняли унылую картину. И тогда бывший на посту председателя Ждановского горсовета Назар Львович Кудрявцев на свой страх и риск направил письмо в Москву. Мол, в городе Жданове назвали один из проспектов в честь товарища Сталина. Хотелось бы сделать его самым красивым и нарядным, а денег на это  нет. Письмо попало на стол самому Берии. На удивление, никого не посадили, более того, были выделены средства из союзного бюджета, которые и использовали на приведение в божеский вид прибрежной магистрали. Но таблички с надписью «Пр. имени И.В.Сталина» продержались не так уж долго: в феврале 1956 года на ХХ съезде КПСС Н.С.Хрущев осудил культ личности – их сняли, и проспект снова стал Санаторным.
   
Более позднее преображение Санаторного проспекта связывают с име­нем первого секретаря горкома партии В.М. Цыбулько. За город была вынесена нефтебаза, правда, случилось это уже после того, как Владимир Михайлович был переведен на работу в Киев. Нефтебаза когда-то занимала площадь от пешеходного моста, переброшенного через железнодорожное полотно, до места, облюбованного сейчас рощицей из деревьев разных пород. Снесли частные домишки, построенные едва ли не с основания Слободки. Мостовую из гранитной брусчатки заменили асфальтовым покрытием, отороченным аккуратными бордюрами и газонами, среди которых то там, то здесь были высажены кусты роз. Разобрали заборы, в том числе и довольно красивые и изящные, а их место заняла подпорная стенка из местного буто­вого камня с расшивкой швов цементным раствором. Построили круглой формы ресторан из стекла и бетона, отличавшийся тем, что летом в нем было нестерпимо жарко, а зимой – неимоверно холодно. Позже убрали трамвайный путь и пустили троллейбусы. Строй новых ос­ветительных столбов довершил картину преобразования по существу нового проспекта. Оставалось только переимено­вать его. Что и было сделано, не мудрствуя лукаво, назвали его... Приморским бульваром.

Покончив с «новейшей» историей Приморского бульва­ра, стоит, наверное, обратиться к эпизодам его более ран­них эпох. На карте Мариуполя 1888 года обозначены купаль­ни, располагались они примерно там, где сейчас находится яхт-клуб металлургического комбината «Азовсталь». Заметим, что купальни предназначались для мужчин и для женщин - раздельно, поэтому пляжники и пляжницы погружались в животворные воды Азовского моря, не обременяя себя купальниками или иной одеждой.

В начале нынешнего века среди виноградников появи­лись дачи именитых мариупольских граждан Хараджаева, Де Полоне, Михайловского и других. Примерно к тому периоду отно­сится и сооружение в приморской зоне известной Белой дачи. После революции ее передали дому отдыха для ра­бочих, потом ее занял начальник строительства и первый директор завода «Азовсталь» Яков Семенович Гугель. Буд­то бы здесь его и арестовали в 1937 году как «врага наро­да».

Из статьи заведующей отделом досоветского периода Мариупольского краеведческого музея Раисы Петровны Божко «Отдых у моря в старом Мариуполе» (статья опубликована в сборнике «Лукоморье» в 2005 году) узнаём: «На бывшей даче Гринберга в 1912 году был устроен первый в Мариуполе санаторий, или, как тогда было принято говорить, «санатория». Это лечебное заведение было создано на средства Мариупольского уездного земства и городского отдела Всероссийской лиги по борьбе с туберкулезом. По нашим нынешним представлениям санаторий был небольшим. В первый сезон он приютил только сорок неимущих жителей города и уезда, больных чахоткой. Действовал санаторий только четыре теплых месяца, когда наиболее полно можно было использовать целебные свойства морской воды и воздуха».  Своеобразным продолжателем дела борьбы с коварной болезнью стал детский костно-туберкулезный санаторий имени Н.К. Крупской. Добрые руки врачей, ме­дицинских сестер, нянечек в буквальном смысле этого слова поставили тысячи детей на ноги. В санатории есть своя школа, и дети, пока проходят курс лечения - а он иногда длится месяцами - не прерывают учебу. В этой школе педагоги приходят в палаты к лежачим больным ребятам и проводят с ними занятия.

В 1938 году построены корпуса санатория Центрального комитета профсоюза угольщиков. Здесь отдыхали в основном горняки Донбасса, но бывало, что приезжали оздоровиться шахтеры и из других угольных бассейнов страны. Уже в послевоенные годы он получил название «Металлург». Между прочим, в нем любил совмещать отдых с литературным трудом писатель Владимир Федорович Попов, автор романов «Сталь и шлак», отмеченного Сталинской премией, «Разорванный круг», «Обретешь в бою». Прототипом главного героя этого произведения послужил профессор Мариупольского металлургического института Мирон Яковлевич Меджибожский.

В первые же дни войны в санатории был устроен эвакогоспиталь. В нем лечили раненых и больных бойцов и командиров перед отправкой в медицинские учреждения глубокого тыла. Утром 8 октября 1941 года, когда передовые части гитлеровцев уже были в Ильичевском районе, на плат­форме (она существует и сейчас и располагается между магазином «Волна» и яхт-клубом ком­бината «Азовсталь») спешно шла погрузка пациентов, пер­сонала и имущества госпиталя. Позже, уже после войны, его главный врач Александр Миронович Фролов вспоминал, что в середине дня, когда их эшелон с огромными красными крестами на стенах и крышах вагонов проходил мимо переезда у гавани Шмидта, там стояли немецкие автоматчики. Нет, они не стреляли, лишь жестами показывали в сторону Сартаны, давая понять, мол, там уж точно вас разнесут в щепы.

Оккупанты в тех же палатах поместили свой госпиталь, который позже, при подходе Красной Армии к Мариуполю, так быстро эвакуировался, что оставил не только прекрас­ную мебель, вероятно, награбленную в одной из захвачен­ных Германией стран, но, как говорят завхозы, и мягкий ин­вентарь: подушки, матрасы, простыни и т.п. До сегодняш­него дня в кабинете директора здравницы стоят старинные часы, циферблат которых обрамлен кусками оленьих рогов. Часы эти остались в наследство от немецкого лазарета.

Приморский бульвар даже в будние погожие весенние или осенние дни был заполнен людьми. Прогули­вались пенсионеры, наслаждаясь свежим морским воздухом, гуляли отдыхающие из здравниц: кто в одиночку, кто парами, а кто целой гурьбой. В пляжный сезон курортники спускались по широкой лестнице к морю, другие поднима­лись им навстречу после купания с опаленными на солнце носами, с прилипшими песчинками к ступням ног. Сейчас людей стало меньше.

Увы, часть оздоровительных учреждений находит­ся в заброшенном состоянии. Главное объяснение их владельцев: тяжелые времена, отсутствие средств. Насколько помнится, сразу после войны времена были куда сложнее, однако как-то умудрялись поддерживать чистоту и порядок в местах от­дыха трудящихся. Свидетельства тому - многочисленные фотографии "на память", которые можно встретить в ста­рых альбомах тех, кому довелось отдыхать в домах отдыха "Мир", "Металлург" или иных.

27 мая 1951 года на берегу моря была открыта водная станция коксохимического завода, ее воздушное здание с круглыми окнами-иллюминаторами, которое стало украшением теперешнего Приморского бульвара. В 1961 году завод «Азовсталь» построил свою водную станцию, теперь – яхт-клуб этого предприятия. Впрочем, и сейчас есть чем полюбоваться на Примор­ском бульваре. Хотя бы высокого уровня гостиницами «Чайка» и «Европейская». Но первым здесь учреждением подобного типа - конечно, далеко не таким комфортабельным, как вновь построенные, - является гостиница «Турист».

Можно было бы еще рассказать об украшавших любимую мариупольцами зону отдыха скульптурах: двух львах, «охранявших» лестницу, ведущую вверх по склону еще с дореволюционных времен, и тех изваяниях, что были установлены в советское время. О пионерских лагерях, устроенных  на побережье предприятиями города в первые послевоенные годы. О ресторанах «Золотая рыбка» и «Юг», примостившемся на крутом склоне, местом развлечений и знакомств молодежи середины 50-х прошлого века. Да мало ли что еще можно вспомнить.


 
Автор: Сергей БУРОВ, www.vecherka.com.ua